Как пили в Припяти

26 апреля на Чернобыльской станции произошла авария. 27 апреля была эвакуирована Припять.

И в этот же день в город въехала фура, нагруженная вином.Напомню, экономика в стране тогда была плановая, города снабжались централизовано, через ОРСы –отделы рабочего снабжения. Поставки планировались заранеее, шли по графику.

И вот, ошарашенный водитель фуры въезжает в Припять вместе с колоннами военной техники, а навстречу ему тянутся автобусы с эвакуированными…

Кто-то из многочисленного приезжего начальства махнул рукой: Езжай на станцию, там все разгружаются !

Вот так в коридорах АБК-1 (административно-бытовой корпус, который стал штабом ликвидаторов) появились штабеля ящиков с вином. В сумасшедших хлопотах первых дней аварии этим спиртным снимали стресс после вахты ликвидаторы, а по всей стране пошли гулять байки о пользе красного вина при радиации.

Потом персонал перебрался из бункеров АБК в пионерский лагерь «Сказочный», потом на корабли, пришвартованные на реке Припять, а потом в спешно построенный вахтовый поселок Зеленый Мыс.

Когда я приехал работать на ЧАЭС в 1987 году, в зоне и вахтовом поселке царил «сухой закон». В это время хороший заработок нашли бывшие припятские хулиганы – они стали поставлять спиртное в бесчисленные военные лагеря, расположенные вокруг зоны отчуждения. Вот такое вот «бутлегерство» образца 1987 года.

Зимой 1987-88 годов в Киеве внезапно начались перебои с сахаром. Нам, атомщикам, привыкшим гонять чаи во время длинных смен, пришлось переходить на карамельки. Так начинался бардак лихих 90-х

… А в советские времена жизнь в Припяти текла размеряно.

Пили в Припяти, как и на всех советских стройках, весьма много. Северяне и сибиряки традиционно предпочитали “шило”, то есть чистый спирт.

В городе было около 40 общежитий, в которых проживали “понаехавшие” работяги со всех уголков Советского Союза. Каждые 15 дней, после аванса и получки, толпы сварщиков и монтажников двигались от вахтовых автобусов к ликеро-водочному магазину.
Долгое время в Припяти был только один ликеро-водочный. Он находился во дворах, напротив Дома Культуры. Там соединялись углами три магазина-стекляшки. Один из них был мебельный, другой – я уже не помню, а вот в третий, боковой, и стояли очереди, когда по городу разносился слух, что “сегодня водку завезли !”.

В народе он носил название “тройник”, а жены, не дождавшиеся вечером своих мужей после получки, называли его “бермудский треугольник”.

Здесь же можно было увидеть совершенно исчезнувшее в наши дни явление. На пороге магазина стояли мужички с мятым рублем и, находя таких-же страждущих, предлагали: Третьим будешь?  Скидывались «по рублю» и покупалась «поллитра», которая стоила тогда 3.62

Так образовывались “тройки”, часто совершенно разных по возрасту и положению людей, которых объединяла только страсть к выпивке.

К поллитре покупался правленный сырок «Дружба», после чего троица шла в ближайшую посадку и неспеша начинала обсуждать гада-бригадира или зверства американской военщины во Вьетнаме, передавая друг другу граненный стакан, взятый из ближайшего автомата газводы.

Замечу, что это нормальное мужское желение «пообщаться», которое во всем мире происходит в цивилизованных барах, пабах и клубах, в совке проходило в лучшем случае в пивных и рюмочных, а в худшем – в такой вот лесопосадке.

Когда мы переехали в Припять, мы недолго снимали квартиру в селе Новые Шепеличи. Каждый день я после школы шел на автостанцию и ждал своего автобуса


ВАЖНО ЗНАТЬ!

Лесок за автостанцией напоминал фантастический пейзаж – он весь блестел от битого стекла. И это стекло было от одеколона «Тройной» !

Если же оказывались закрыты магазины с водкой и одеколоном, был еще один неиссякаемый источник.

Каждый взрослый мужчина в Припяти знал несколько «точек»- квартир, где какая-нибудь «баба Галя» в любое время дня и ночи продавала самогон по 3 рубля за литр. Эту же «смагу» или «самограй» пили подростки на «солдатчинах» каждую весну и осень, когда провожали своих друзей в армию.

Водка – это был напиток технической интеллигенции и “троек” под магазинами. Самогон и одеколон пили совсем уж опустившиеся алкаши.

А что-же пил простой рабочий люд, когда хотелось “дешево и сердито” ?

Это был знаменитый «Биомицин», он же «Біле міцне» (Белое крепкое). Это крепленое плодово-ягодное вино продавалось во всех магазинах. В нем было всего 17% алкоголя, но с ног он сбивал знатно !  И стоил всего рупь ноль две за ноль пять.

В последние брежневские годы в Киеве распевали частушку:
Пьем чернила рупь-ноль-семь, рыбы-мяса нет совсем, яйца видим только в бане, с Новым Годом, киевляне !

Это были те самые времена, когда в Одессе в магазинах спрашивали: “У вас нет рыбы?” И получали ответ: «Рыбы нет напротив. У нас нет мяса».

Все эти Агдамы, Вермуты, Солнца в бокале внесли свою лепту в спаивании советского народа. “Скажи-ка, дядя, ведь недаром, отцы травились Солнцедаром ?”.

Как результат, «партия и правительство» начали бесславную борьбу с пьянством. В Припяти проходили «комсомольские безалкогольные свадьбы», где водку подавали в чайниках. Регулярно стали проводить «месячники трезвости», последний из которых прошел всего за пару месяцев до аварии.


В продаже появилось безалкогольное Пивко. Правда, полностью безалкогольного тогда делать не умели, поэтому 4 % в этом напитке все-таки были…

Мы, студенты, конечно-же предпочитали настоящее пиво. В те времена оно все было «живое», не пастеризованное.

В те дни всеобщего дефицита мы знали, где найти свежее пиво. Мы встречали приплывшую «Ракету» из Киева, в буфете которой всегда был запас свежего янтарного напитка.

А потом, в конце апреля 1986 года, в обезлюдевшую Припять въехала фура с вином и ошарашеным водителем…

 

Источник: http://rusakkerman.livejournal.com


СОВЕТУЕМ ПОСМОТРЕТЬ:

Яндекс.Метрика